Rödd Vindinn/Голос Ветра

Дружеская крамола

Vindinn — Fri, 14 Mar 2014 09:23:44 GMT

Вот ведь какая странная штука любовь. На ней практически весь мир помешался. Но одном единственном чувстве. Просто зациклился. Потом ещё и смешал с сексуальными влечениями, и получил цель в жизни.
А ведь это чувство, лишь одно из огромной почти бесконечной и всегда уникальной гаммы. Это ведь как отрезать себе на руке четыре пальца, потом отрезать вторую руку, выколоть глаза и так далее... и заявлять, что только так можно постичь истинную суть вещей.

Луперкалии святого Валентина

Vindinn — Thu, 13 Feb 2014 21:06:03 GMT

Уже не один год 14 февраля является днём, когда положено дарить «валентинки» с признаниями в любви, причём желательно всем знакомым. Демократическая Россия с радостью внесла день святого Валентина в реестр общенародных праздников. При этом, как и в случае со многими другими днями неформального всенародного ликования, мало кто задаётся вопросом предыстории праздника. Святой Валентин и святой Валентин. Да здравствует день влюблённых! Правда Русская православная церковь попыталась бороться с праздником. Причём не только с помощью проповедей и предложений ввести в календарь «истинно русский и истинно народный праздник», но и с помощью «административного ресурса». Скандалы с попытками запретить «день влюблённых» ещё достаточно свежи в памяти. Чего стоил только запрет в Белгороде и Белгородской области всех мероприятий посвящённых празднику в 2011 году.

Чего же такого страшного увидели «органы духовной безопасности» Белгородской области, и не только там и те, в дне святого Валентина.

Для того чтобы попытаться в этом разобраться, необходимо обратиться к истории. И здесь мы узнаём, что вариантов истории святого Валентина целых три. Причём главное их различие в том, когда происходили события сделавшие врача Валентина святым. Две версии истории относится к самому началу экспансии христианских идей на территорию Римской империи. В обеих версиях присутствует христианин по имени Валентин, который вылечил слепую девочку. Только в одном случае он был проповедником, и в тюрьму попал собственно за веру, а во втором он был врачом. В этом варианте тюрьма открыла ему свои «гостеприимные двери» по доносу, о сути которого мне узнать не удалось. И слепую девочку он вылечил уже в тюрьме. В любом случае врач-чудотворец был казнён, а перед казнью успел передать исцелённой записку с признанием в любви, видимо девочка была не такой уж маленькой. И вот, якобы, от этой записки традиция обмениваться «валентинками» и пошла. Есть ещё одна история, от которой и началось победоносное шествие дня святого Валентина по планете. Согласно ей Валентин был священником во времена Клавдия II, римского императора. Одним из «славных деяний» этого кесаря был запрет жениться, распространявшийся на всех, призванных на «срочную службу» в римской армии. Валентин же «пользуясь служебным положением» тайно венчал бравых римских легионеров. За что и был казнён. Но перед казнью он успел влюбиться в дочь тюремщика Юлию и, заодно влюбить её в себя. Но открыться он не мог, так как был связан обетом безбрачия. Именно поэтому он дождался утра казни, когда и передал Юлии первую «валентинку». В общем, мы имеем в наличии три очень похожих и весьма романтичных истории. И главное «прегрешение» героя этих «житий святого» в том, что святой католический.

Хотя и это не факт. Официальная дата смерти святого Валентина 14 февраля 270 года. И здесь, обратившись к одному из православных ресурсов, мы узнаём, что в этом случае он «наш. Все святые, совершившие свой подвиг в Западной Европе до 1054 года, то есть до даты разрыва Православия и Католичества, — это наши, православные святые». На том же сайте можно увидеть фотографию, на которой Алексий II целует ковчег с мощами святого Валентина. Так что если не углубляться в историю, то борьба РПЦ с этим праздником кажется достаточно сомнительной.

Но, если копнуть чуть глубже, можно узнать очень интересные вещи… Которые, кстати, ни одной секунды не являются «тайной за семью печатями». А исторические факты таковы. Ежегодно в течение трёх дней с 13 по 15 февраля в гроте Lupercal у подножия Палатинского холма, где, по преданию, волчица выкормила Ромула и Рема, проходили обряды посвящённые, как говорят, древнегреческому Пану. В эти дни жрецы Луперка приносили на специальном алтаре жертвы, на которые шли козы и собаки. Снятые с них шкуры резались на полосы, которыми вышедшие из пещер «в неглиже» жрецы лупили всех попадавшихся им на пути. Молодые женщины с радостью принимали эти «побои», потому что, по преданию, попавшая по удар женщина была «обеспечена» лёгкими родами. В 496 году Папа Геласий I запретил Луперкалии. А вскоре 14 февраля стал днём святого Валентина, канонизированного всё тем же Геласием I, двумя годами ранее. Другими словами мы наблюдаем туже картину, что и на Руси в эпоху двоеверия. Замена языческого праздника христианским, со всеми вытекающими последствиями.

И вот, глядя на борьбу РПЦ с днём святого Валентина, поневоле вспоминаются утверждения некоторых современных «мистиков от язычества» о том, что древние Боги пробуждаются. Видимо РПЦ боится, что обмен «валентинками» послужит делу скорейшего возвращения Пана на достойно место.

P.S. Кстати. Этого боятся не только представители «органов духовной безопасности» Белгородской области и иже им. В этом году против дня влюблённых единым фронтом поднялись власти Киргизии… Тоже Пана боятся, видимо…

Самый необычный терапевт в мире... Ответственность

Vindinn — Fri, 07 Feb 2014 22:58:20 GMT

Пару лет назад я прослышал об одном гавайском враче, который лечил самые запущенные случаи безумия пациентов, совершенно не видя самих пациентов. Он читал данные диагноза, а затем смотрел внутрь себя, чтобы увидеть, как он сотворил болезнь этого человека. И когда он улучшал себя, пациент тоже шёл на поправку.

Когда я впервые услышал эту историю, я подумал, что это какая-то городская байка. Как может кто-либо вылечить кого-либо, леча при этом себя? Как может пусть даже самый-самый мастер по cамосовершенствованию вылечить полное безумие?

Я счёл рассказ вымыслом. Это было не логично, и я выбросил из головы ту историю.

Но спустя год я снова услышал об этом. Я услышал, что терапевт использует гавайский исцеляющий метод под названием хо’опонопоно. Я никогда о таком не слышал, но теперь это уже прочно засело у меня в мозгу. Если эта история была правдой, то мне уже хотелось знать об этом побольше.

Я всегда понимал словосочетание «полная ответственность» в том смысле, что я несу ответственность за всё, о чём я думаю, и что я делаю. А всё, что выходит за пределы этого понимания, уже мне не подвластно.

Я думаю, что многие люди трактуют полную ответственность точно так же. Мы отвечаем за то, что мы делаем, но не за то, что делает кто-либо другой. Гавайский врачеватель, лечивший людей, потерявших разум, мог бы научить меня новому, более глубокому пониманию полной ответственности.

Его зовут доктор Ихалеакала Хью Лен. При первом нашем телефонном разговоре мы общались почти целый час. Я просил его рассказать мне всю историю о его деятельности в качестве врачевателя. Он сказал, что проработал в госпитале штата Гавайи четыре года.

То отделение, в котором находились сумасшедшие больные, было довольно опасным. Физиологи увольнялись оттуда буквально через месяц. Персонал либо прикидывался больным и не выходил на работу, либо просто увольнялся. Все, кому приходилось проходить через это отделение, преодолевали его только спиной к стене, опасаясь нападения пациентов. Это было не самым лучшим местом как для жизни, так и для работы или посещений.

Доктор Лен сказал мне, что он никогда не осматривал пациентов. Он просматривал медицинские карты пациентов, сидя в кабинете. Пока он рассматривал эти записи, он работал над собой. И по мере того, как он работал над собой, пациенты начинали поправляться.

«Спустя несколько месяцев, пациентам, которые до этого имели право передвигаться только в наручниках, позволили свободно перемещаться, – сказал он мне. – «Другие, которые получали огромные дозы медикаментов, получили освобождение от них. А те больные, которые не имели ни малейшего шанса когда-либо оказаться на свободе, получили её».

После того, как я услышал об этом, я испытал огромное благоговение.

«Но это ещё не всё» – продолжал он, – «Персонал стал с радостью приходить на работу. Прогулы и текучесть кадров исчезли. Мы наконец-то укомплектовали весь штат полностью, как нам было нужно для ухода за пациентами, и весь персонал прекрасно работал. И сегодня это отделение закрыто».

И тут настал момент, когда я задал вопрос на миллион долларов: «Так что же вы делали с собой такого, что все эти люди менялись?»

«Я просто лечил те свои части, которые сотворили их» – ответил он.

Я ничего не понял.

Доктор Лен объяснил, что полная ответственность за свою жизнь означает, что ты отвечаешь за всё, что происходит в твоей жизни – по той простой причине, что это твоя жизнь – и поэтому это твоя ответственность. В буквальном смысле – весь мир сотворён тобой.

Вот это да! Такое не сразу доходит. Быть ответственным за то, что я говорю или делаю, – это одно. Но быть ответственным за то, что каждый говорит или делает в моей жизни, – это уже совершенно другое.

Кроме того, правда в том, что если ты принимаешь полную ответственность за свою жизнь, тогда всё, что ты видишь, слышишь, ощущаешь на вкус, к чему прикасаешься, или испытываешь любые другие ощущения, за всё это ты также несёшь ответственность, потому что это – твоя жизнь.

Это означает, что и размах терроризма, и президент, и экономика, – всё, что ты испытываешь, и даже всё, что тебе не нравится, – всё это тебе и лечить. Они существуют, так сказать, только как проекции изнутри тебя. Проблема не в них, проблема в тебе. И чтобы изменить их, должен измениться ты.

Я знаю, что это трудно понять, трудно вручить ответственность за всё в одни руки. Осуждение гораздо проще, чем полная ответственность. Но когда я говорил с доктором Леном, я начал понимать, что означает лечение самого себя, и что хо’опонопоно означает – любить себя.

Если ты хочешь улучшить свою жизнь, тебе нужно вылечить свою жизнь. Если ты хочешь вылечить кого-то – даже сумасшедшего, – ты можешь сделать это, если вылечишь себя.

Я спросил доктора Лена, как он лечил самого себя. Что он делал конкретно, когда рассматривал карточки пациентов?

«Я просто говорил «Прости меня» и «Я люблю тебя», и повторял эти слова снова и снова», – объяснил он.

И это всё?

И это всё.

Оказывается, что любить себя – это самый лучший способ улучшить себя, и когда ты улучшаешь себя, ты улучшаешь свой мир. Позвольте мне привести личный пример того, как это работает: однажды некто прислал мне по электронной почте письмо, которое расстроило меня.

В прошлом я бы стал работать над моими эмоциональными «горячими точками», или долго бы думал о том человеке, который прислал мне неприятное письмо. На этот раз я помнил о методе доктора Лена. Я просто тихо повторял: «Прости меня» и «Я люблю тебя», я не сказал этих слов никому конкретно. Я просто пробудил дух любви, чтобы вылечить внутри меня то, что сотворило внешние обстоятельства.

Примерно через час я получил ещё одно письмо от того же человека. Он извинялся за предыдущее послание. Заметьте, что я не совершил ни одного действия, направленного во внешний мир, чтобы получить это извинение. Я даже не написал ему ответного письма. Повторяя «Я люблю тебя», я каким-то образом вылечил в себе то, что сотворило его.

Позже я побывал в гостях у доктора Лена. Ему сейчас 70 лет, и его считают потомственным шаманом, и ведёт он достаточно уединённый образ жизни. Он похвалил мою книгу «Фактор притяжения». И сказал мне, что по мере того, как я буду лечить себя, вибрации моей книги будут возрастать, и каждый, кто будет читать её, будет это чувствовать. Короче говоря, если улучшаюсь я, то улучшаются и мои читатели.

«А что по поводу тех книг, которые уже проданы и мне не доступны?» – спросил я.

«Они не недоступны тебе», – объяснил он, снова разорвав мой разум мистической мудростью. – «Они до сих пор в тебе».

Короче говоря, нет ничего вовне.

Объяснение такой техники могло бы занять целую книгу, и заслуживало бы того. Но достаточно сказать, что всё, что ты бы хотел улучшить в своей жизни, всё это находится в одном-единственном доступном месте – в тебе.

«Когда ты смотришь, то делай это с любовью».

источник

Бог Дорог

Vindinn — Wed, 05 Feb 2014 00:09:11 GMT

Пока Книга Сказок Хрустального Пути оживает и обретает утраченную силу... Чтобы читателям моим было не скучно ждать... Предлагаю сказку из другой книги

Много живущих в мирах, много тех, кто творит миры. Плывут и меняются реальности, рождаются и уходят тени…. Меняется мир, приходят в него и уходят по неведомым путям смертные, одни – каплей воды в песке пустыни – был ли?, другие – ясной яркой вспышкой, зарницей – на миг осветят реальность. Боги обращают свой взор на землю, либо спят, скрытые небесным сводом. Вечны в мире лишь дороги. Да, они меняются. Подобно рекам, изменяют русла, и, подобно людям – обличья, но они есть, пока живут в мире смертные и пока боги обращают на земли свой взор. Дороги вечны, и, пока не иссякла жизнь, они будут соединять города и поселения, вести к морю или вдоль горной цепи, выводить к дому и лишать надежды. И, пока есть в мире дороги, есть бог дорог. Он всюду, где проложены тракты или змеятся тропы. Многие встречали его на своем пути, нередко выходил он к ночному костру, всегда уходя до рассвета, лишь только посветлеет небо. Многие видели его, но никто не знаком с ним. Демон, нашедший забавным этот мир, дух-хранитель, проклятый богами на вечный путь странник – говорят, что ему суждено бродить до тех пор, пока не будут пройдены все дороги и тропы, и, когда мир обретет покой, когда уснут все большие тракты и маленькие еле заметные стежки, когда золотые пески и зеленые густые травы укроют города, он покинет ставший чужим и ненужным ему мир…
Никто не знает, добрый или злой этот бог. Он может увести, сбить с пути честного путника, а может вывести в неведомые, забытые места, к потерянным разрушенным городам. Может запутать, закружить надолго среди знакомых, привычных мест, либо помочь пройти огромный путь за один переход. Возносят богу дорог хвалу купцы и бродяги, жители богатых городов и Скрывающие лица. Многие видели его, не зная, кто он. Богу дорог не строят храмов, у него нет жрецов, вещающих его волю и просящих у него милости и защиты. Он всегда – там, где дороги и пути, на больших трактах и шумных постоялых дворах, его друзья – бродяги и уличные псы. Но – есть места, где можно попытаться встретить его, если повезет, если он решит сам явиться и посмотреть на того, кто ищет с ним встречи. Старые, покинутые города, разрушенные временем и смертными, стоящие среди мертвых заброшенных земель – его дом. Его можно встретить там – среди полуразрушенных башен и мостов, на засыпанных пылью и песком когда-то многолюдных площадях, где по ночам или в жаркий тяжелый полдень, время миражей, слышен базарный шум и голоса толпы. Там, среди выбеленных временем стен, он слушает ушедшие голоса, танцует и говорит с тенями. Иногда в мертвых кварталах раздается еле слышный напев дудочки – простая старая и забытая мелодия, негромкая, но ясная среди шепота ветра и сонной, настороженной тишины пустых дворов – говорят, это Бог дорог бродит по заброшенным улицам, заглядывая в лица старых разбитых статуй, останавливаясь на порогах немых храмов…. Говорят, он умеет разговаривать с водой – там, где он пройдет, оживают высохшие колодцы…. Он бродит по тропам и дорогам – в зримом облике, или – ветерком, кружащим дорожный песок, взметающим пыль по обочинам. Встречает странников и бродяг, купцов и наемников, слушает их истории и рассказывает сказки о древних временах и забытых великих битвах…. Пока есть дороги и тропы, пока боги не покинули мир, бродит бог дорог под бескрайним небом, по большим шумным трактам и укрытым песком и временем спящим дорогам, сплетает пути мира, слушает шепот ушедших времен и хвастливые рассказы в тавернах…

Р. S. И возносят хвалу, и матюгают, потому что никто не знает, что от Бога дорог ожидать за следующим поворотом. Храмов ему не строят, ибо богом он вроде как официально не считается. Купцы задабривают его, кидая на дорогу за спину монетки – вроде как подарок и спасибо за пройденный хорошо и спокойно кусок дороги.

фото взято с сайта

Дилемма

Vindinn — Sat, 01 Feb 2014 12:31:46 GMT

Совершенно внезапно я осознал одну вещь. Все основные формы моих личных взаимоотношений с Миром, так или иначе, связаны с чем-то. Работа, та, которая за деньги, с одиночеством. Написание музыки с приближающейся поездкой, из тех, всерьёз и надолго. И тут возникает вполне закономерный вопрос. Как жить дальше? Для того чтобы радовать хотя бы себя новой музыкой постоянно переезжать с места на место? Для того чтобы были деньги хотя бы на самое необходимое стать отшельником и социопатом? Из тех, что по Берну относятся ко второму типу?

Но всё дело в том, что мне хочется осесть где-нибудь, и чтобы рядом был человек... Живой и настоящий. И если не в одном жилище со мной, то хотя бы в одном городе. Как говорится, в шаговой доступности. Но ведь и деньги нужны, и без творчества как-то... грустно...

Вот такая дилемма. И решения её я не вижу. Хочется верить, пока не вижу...

В общем это тот случай, когда очень интересно узнать чьё-нибудь мнение. Поможет - не поможет, но хоть развлечёт :-)

С Новым Годом!

Vindinn — Fri, 31 Jan 2014 00:50:43 GMT

Ну, вот. Теперь уже точно можно. Поздравляю всех поклонников восточных гороскопов с наступившим, теперь точно наступившим, Годом Синей Лошади. Хотя... Всех остальных тоже поздравляю. В общем... С Новым Годом!

Анна Мамаенко УШИБЛЕННЫЕ СКРИЖАЛЬЮ (несколько слов о современной поэзии)

Vindinn — Tue, 28 Jan 2014 11:39:12 GMT

Так что же такое поэзия и кто такой поэт? «Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля дает определение: «поэзия – это изящество в письменности; все художественное, духовно и нравственно прекрасное, выраженное словами, и при том более мерной речью». «Поэт – человек, одаренный природою способностью чувствовать, сознавать поэзию и передавать ее словами, творить изящное, стихотворец».

Последние лет двадцать можно слышать мнение, что «поэзия умерла». Позволю себе не согласиться с подобными упадочническими высказываниями. То, что мы можем наблюдать в данный момент – не смерть, а, скорее – подспудное кипение магмы, способное привести к тектоническому сдвигу. Некоторые современные российские стихотворцы высказываются в том смысле, что им читатель «не нужен вовсе». Все это, конечно, лукавое позёрство. Потому что, в таком случае, писатель, а уж тем более поэт, читателю вообще незачем. Да и читатель уже не читатель, а в лучшем случае – пользователь. Переход литературы и, в частности, поэзии во вне-печатную плоскость привел к определенной авторской необязательности и безответственности. С возникновением т.н. «сетературы» тексты стали по большей части анонимными. Автору больше не надо совершенствовать свой стиль, можно выложить и так, «пипл схавает» (Б. Титомир). Большинство ищет в стихах поверхностной ясности, развлечения, этакого рифмованного «фаст-фуда» (проглотил, и гуляй дальше). А поэзия «многоразовая», требующая напряжения души и глубины восприятия мало востребована. Из современной поэзии исчезает такое важное понятие, как позиция автора. Текст можно в равной степени как писать, так и не писать, в мире от этого ничего не изменится. То есть поэзия приобретает черты игры, развлечения, приятного времяпрепровождения, а не внутренней потребности познавать мир и самое себя через слово. Вседозволенность обернулась никомуненужностью… Раньше запретительные меры, принимаемые власть предержащими к творческой интеллигенции, вызывали у мыслящей части населения обратную реакцию. Вымаранное цензурой сразу же приобретало сверхценность. Действовал исконный принцип «запретного плода». И наоборот, когда цензура была отменена, интерес к современной литературе практически иссяк. То ли дело, с опаской извлекаемые из-под полы самиздатовские сборники, за одно хранение которых могли в лучшем случае уволить. Чувство опасности и сопричастности к тайне делало простых граждан тонкими ценителями поэзии, а вчерашних малоизвестных поэтов – классиками. И совершенно неправомерно утверждение, что сейчас на Руси перевелись талантливые авторы. Просто мы, общество, о них не знаем. И знать не хотим. До тех пор, пока опять не закрутят гайки, и ценность книги будет исчисляться не гниющими в издательских подвалах тиражами, а рукописными копиями, весящими в тротиловом эквиваленте…

В конце прошлого века Моисей классики разбил скрижали завета и обрушил их на головы современников. Большинство сгинуло под обломками, но некоторые – ушибленные – успели отползти… Пост-путчевая поэзия (как и Союз писателей) разделилась на почвенников и демократов-авангардистов. К почвенникам можно причислить Ю. Кузнецова, Г. Горбовского и Т. Зульфикарова. Их творческая позиция характеризуется вовлеченностью в судьбу страны, неравнодушием и не-отделением себя от социума. И, хотя некоторым из них изрядно досталось от режима, их все же издавали. Сейчас, в «десятые» годы, почвенничество вновь входит в моду и диктуется господствующей идеологией. Хотя, конечно, стоит разделять уже упомянутых авторов и множество любителей срифмовать слово «Россия» со словом «мессия»…

Демократы же «дорвались до печати» в середине - конце восьмидесятых. Обращаясь к классификации «Тезисов о метареализме и концептуализме» (вывешены и зачитаны 8 июня 1983 г. в Центральном доме работников искусств, на поэтическом вечере "К спорам о метареализме и концептуализме") их, условно, можно разделить на концептуалистов, постконцептуалистов, иронистов, метареалистов, презенталистов, полистилистов, «лирических архивистов», или поэтов «исчезающего "я"» и др.

К числу концептуалистов условно относятся авторы, творящие в системе языковых жестов, относящихся к материалу советской идеологии, массового сознания социалистического общества. Официальные лозунги и клише доводятся ими до абсурда, обнажая разрыв между знаком, от которого остается голый концепт, понятийное ядро, и его бытийным наполнителем - означаемым. Поэзия концептуализма строится на опустошенных идеологемах и близка к тому, что в живописи именуется "соц-артом". К этому направлению можно причислить Дмитрия Пригова и Льва Рубинштейна.

Постконцептуализм, или "новая искренность" - опыт использования "падших", омертвелых слов с чистым воодушевлением, как бы преодолевающим полосу отчуждения. Если в концептуализме господствует абсурдистская, то в постконцептуализме - ностальгическая установка: лирическое задание восстанавливается на антилирическом материале - блуждающих разговорных клише или элементах иностранной лексики. К этому направлению можно причислить Тимура Кибирова.

Ироническая, шаржированно-гротесковая поэзия, обыгрывающая трафареты повседневного образа жизни, абсурдизм существования "маленького чекловека". В отличие от концептуализма, работающего с языковыми моделями, ироническая поэзия работает с самой реальностью - на уровне не грамматического описания идеоязыка, а производимых на нем конкретных сообщений. Поэтому здесь сохраняется явная авторская позиция, отсутствующая в концептуализме: смех, ирония, сарказм. К этому направлению можно отнести Игоря Иртеньева.

Метареализм - поэзия высших слоев реальности, образных универсалий, пронизывающих всю европейскую классику. Система приемлющих и освящающих жестов, обращенная от современности к высокой культуре и культовой поэзии прошедших эпох - от античности до барокко, от Библии до символистов. Архетипы "ветра", "воды", "книги", «неба» - образы, тяготеющие к безусловности и сверхвременности мифологем. Обилие вариаций на вечные темы, перекличек с классиками всех времен и народов. Сюда можно отнести Ольгу Седакову, Ивана Жданова и Елену Шварц. (И, кстати, «почвенника» Т.Зульфикарова, что говорит о явной условности классификации – курсив мой - А.М.).

Презентализм - соотносимая с футуризмом, но обращенная не к будущему, а к настоящему техническая эстетика вещей. Феноменологический подход: мир явлений фиксируется как таковой, в его данности, вне отсылки к "иной" сущности. Подчеркнуто дегуманизированный взгляд, ориентированный на системы знаков, принятые в современной науке и технологических производствах, - метафорическое употребление специальных слов. Яркий представитель - Алексей Парщиков.

Полистилистика. Мультикодовая поэзия, соединяющая разные слои языка по принципу коллажа. Например, обывательски-просторечный и героико-официозный язык, лексику традиционного пейзажа и технической инструкции. В отличие от презентализма, который добивается органического сращения разных кодов, коллажирующая поэзия играет на их несовместимости, катастрофическом распаде реальности. К этому направлению можно отнести Александра Еременко и Нину Искренко.

Лирический архив, или поэзия исчезающего "я". Наиболее традиционная из всех новых поэзий, сохраняющая в качестве центра некое лирическое "я", но уже данное в модусе ускользающей предметности, невозможности, элегической тоски по личности в мире твердеющих и ожесточающихся структур. Сюда можно отнести Сергея Гандлевского, Бахыта Кенжеева и Александра Сопровского.

В эту классификацию можно так же внести такое направление, как метаметафоризм.

Метаметафоризм. Поэтам-метаметафористам свойственно космическое восприятие реальности, спроецированное в поэтический текст. Методологически подчеркнутое перетекание смыслов и, как следствие, возникновение бесконечного числа ассоциативных связей. Для метаметафористов характерна игра с семантикой и анаграммно-палиндромические произведения. Наиболее заметные представители – Константин Кедров, Алексей Парщиков (так же причисляемый к презенталистам), Александр Еременко (так же причисляемый к полистилистам) и Иван Жданов.

Здесь я сознательно опускаю такое явление, как постмодернизм, поскольку оно до сих пор не имеет сколь-нибудь четкой дефиниции. Единственное, что можно сказать с некоторой определенностью – когда автору заявить нечего (а очень хочется), он начинает оперировать чужим творческим материалом, конструируя из него нечто. Конечно, и аллюзивность, и реминисцентность имеют право на существование – в рамках аутентичного творческого метода. Но, если это становится самоцелью (как у многих авторов, именующих себя постмодернистами), иначе, как паразитизмом, это не назовешь. Такое, своего рода, глистное существование в теле многострадальной российской словесности…

В настоящее время классификацию поэтических направлений затрудняет тот факт, что современные поэты в достаточной степени малоизвестны и, тем более, малоизученны. Сейчас поэзия стала кулуарной и доступна лишь небольшому числу читателей и почитателей. Произошло это не столько по вине самих стихотворцев, воздвигших себе башню из слоновой кости, сколько из-за общей невостребованности.

Современное общество, перекормленное в начале девяностых хлынувшей бесцензурной литературой, сломавшей все прежние жанровые и тематические ограничения, приобрело идиосинкразию на любые рифмованные текстуальные самовыражения. Поэтому, по всем правилам естественного отбора, стихотворчество начало видоизменяться, подстраиваясь под запросы социума. Многие авторы как будто взяли курс на возвращение к истокам, к первобытно-хоровому синкретизму, когда музыка, танец, голос и, собственно, текст должны были дополнять друг друга. В определенной степени вся современная культура переходит в некоторую визуальную плоскость. Уже ни одно чтение не обходится без какого-то видеоарта, без музыки и сценического действия. Современный человек с клиповым сознанием просто не в состоянии воспринимать ТОЛЬКО печатный текст. Такова плата за прогресс – чем высокотехнологичнее общество, тем рудиментарнее сознание.

В этом контексте более выгодную (в плане восприятия и узнавания) позицию занимают рок-поэты и авторы-исполнители (барды). И не в последнюю очередь это связано с тем, что авторы в своих песнях обращаются к самым насущным и актуальным проблемам времени. Тема любви, ненависти, одиночества, добра и зла, власти – вот тот основной перечень вопросов, волнующих рок-поэтов. Казалось бы, подобный круг проблем волновал литературу на протяжении веков, однако рок–поэзия дает свою оценку, во многом отличную от других. Для данного вида искусства свойственны, в первую очередь, детальность и символизм. Так же важно, что при образной сложности и большой противоречивости чувств, рок-тексты отличаются ритмической простотой и использованием большого количества изобразительно–выразительных средств. Конечно, бардовская поэзия несколько ближе к поэзии в классическом понимании этого слова. То есть, в авторской песне первичен текст, а музыка является чем-то вроде гарнира, облегчающего переваривание. Здесь стоит особо отметить такую крупную фигуру (из ныне здравствующих), как М. Щербаков.

Напротив, рок-тексты в основной массе своей вторичны по отношению к музыке. Поскольку основным «потребителем» рок-продукции является молодежь, авторы заведомо идут на упрощение, доступность пониманию массовой аудитории. В частности, на такой компромисс пошел А. Васильев (гр. «Сплин»), начинавший свою творческую деятельность со сложных стихотворений и пришедший, в результате, к коммерческим текстам.

Подытоживая вышесказанное, хочу закончить свой обзор цитатой из классика отечественного рока Ю. Шевчука: «Посмотри на эти рожи – в чем-то все творцы похожи…».

источник

Дорога с точки зрения Ысизма

Vindinn — Mon, 27 Jan 2014 13:18:47 GMT

С точки зрения Ысей и Ысизма дорога - одно из важнейших проявлений Воли Вселенной в нашем мире. При этом любой Ысь прекрасно сознаёт, что дорога - явление многоплановое. Ранее уже говорилось о том, что Дорога и процесс перемещения по ней описываются терминами ПУ-ТЮ-ТЮ и ТОПА-ТОП. Это не совсем правильно. На самом деле эти термины более многозначны. Сегодня хочется сказать вот о чём. ПУ-ТЮ-ТЮ - не только дорога, но и перемещение по ней любым способом, отличным от пешей прогулки.

- Ты уже ПУ-ТЮ-ТЮ?

Этот вопрос можно перевести как, ты уже идёшь/едешь/перемещаешься?

- ПУ-ТЮ-ТЮ...

Здесь ответ однозначно можно перевести единственным способом - "да!"

Нл при этом ТОПА-ТОП может обозначать пожелание скорее отправиться в путь, а ПУ-ТЮ-ТЮ одновременно и дорога, и перемещение по ней. Об этом надо помнить.

Что такое Ысизм?

Vindinn — Mon, 27 Jan 2014 13:14:18 GMT

Ысизм- традиционное верование представителей народа Ысь. Центральной идеей ысизма является стремление к постижению и достижению универсального блага (Ги). Основными духовными практиками ысизма является воспевание сакральных звуков ГИ, МАУ, АФФ, и ритуальные (Ги) танцы грызей (грызь - ритуальное расположение кистей рук, ритуальный язык жестов). Кроме того, те, кто следует учению много времени проводят в дороге, считая дорогу одним из проявлений Ги - танцев. Дорога описывается такими терминами, как ТОПА-ТОП, который описывакет процесс движения по дороге, и ПУ-ТЮ-ТЮ, что является описанием Дороги, как таковой. Внутри ысизма существует также масса тайных духовных практик, доступных исключительно Ысям. Ыси являются божественными сущностями для последователей этого учения. К ысизму примыкает тайное учение о Великом Небесном Халимумоне, суть которого кратко выражается в священной формуле «Всякая кривость - да выпрямится!»

http://vk.com/ru/%D0%AB%D1%81%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Статья Д.Манасыпова о романе Д.Руса "Играть, чтобы жить"

Vindinn — Sun, 19 Jan 2014 11:50:09 GMT

«Игра, как предвестник Цифры и нейкизма, синдром Круза у Руса, Питер Пэн в современности или «Играть, чтобы жить» Дмитрия Руса»

«День за днем за зеленым сукном

Ты сидишь, как во сне.

Ты один за игорным столом -

Нет партнеров в игре.

На столе - свет удач, звон монет,

Славы блеск на столе.

Ты в азарте один мечешь банк,

Ты прикован к игре.

На самом-то деле, и все это прекрасно, партнеров у игроков в «сетевки» хоть отбавляй. Причем многие, как мне известно, с удовольствием встречаются в «реале», пьют пиво и прочие вкусные напитки, общаются, порой даже создают семьи. И это, несомненно, хорошо. Но не имеет никакого отношения к книге Дмитрия Руса.

Итак, книга, являющаяся первой для автора и первой, как понимаю, для серии ЛитРПГ. Что она есть, почему интересна или наоборот? При этом стоит помнить: речь идет о «да/нет» с точки зрения именно меня, т.е. точки зрения субъективной.

Сразу же следует сказать: это книга «специализированная» и обладающая, в первую очередь, совершенно четкой направленностью. Плохо оно или наоборот? Как говорится: да хрен его знает, товарищ майор. Ясно одно, а именно то, что «Играть, чтобы жить» не является книгой универсальной. И это совершенно не страшно, не плохо и не смертельно. Почему именно так? Потому что универсальность включает в себя не так и много, и не имеет четко определенных границ. Книга Дмитрия Руса тоже не имеет определенных границ, но не полностью. Но, по порядку.

Что такое книга универсальная? Это «Гарри Поттер». Это «Код Да Винчи». Это «Тихий Дон». Несомненно, что и «Геккльберри Финна» с «Островом сокровищ», можно внести в этот же список. Но стоит быть честным: приключения парня с метлой и шрамом давно стали более… общими. А «Тихий Дон», к примеру, любой грамотный и здравомыслящий человек прочтет вне рамок школьной программы. Просто из интереса, и откроет для себя автора Шолохова заново, не как «стыднонезнатьклассику!», а как умного, наблюдательного и сопереживательного писателя. В случае с профессором криптологии и теорией всемирного церковного заговора, даром никому не нужного, если разбираться, универсальность не настолько серьезна, но она есть.

Книга Дмитрия Руса подобными схожими моментами, т.е возрастом, жизненным опытом, интересами и наклонностями читателя, не обладает. Ясно, что прочтут или прочли ее многие, но их явно не будет столько, сколько было у читателей «Незнайки в Солнечном городе». Но это проблема уже не Дмитрия Руса. Это проблема развалившегося государства.

Зато, уважаемые и обожаемые (с), книга «Играть, чтобы жить», отдадим должное автору, прицеливается зараз на несколько категорий почитателей русскоязычного фант-сообщества. Тут вам и любители «попаданцев», и поклонники «фентези», и старательные труженики меча и ора… мыши, клавы и остальных сопутствующих штукенций. И это только при первом подходе. Что ожидает каждого из них при начале чтения истории про «некроса» из Друмира?

Нашим современникам, коим не протирается брюки и юбки в офисе, не работается по лично подписанному договору, не учится в ВУЗе и т.д, и желающих вместо этого насладиться всеми прелестями чужих миров, «Играть, чтобы жить» подходит идеально. В историях про очередного Васю Писькина, свалившегося в очередной альтернативно-исторически-порнографический Мендоберранзан-у-Козлоного-Джека-на-кокушках, есть основной момент, быстро приедающийся и подспудно давящий на инфантильные мозги любителя «попаданщины». Момент этот четок и определен практически для любого героя и любой книги современной псевдо-фантастики, затрагивает четкие психологические струны и запускает одинаковые социальные механизмы. Итак, что случается с героем очередного куска современной «Попадальщины»? Все просто.

Она/он сваливается в какой-то там мир. В этом мире, ясен пень, царит адский чад кутежа возглавляемый главзлодеем в облике оборотистого Локки-Адольфыча Свирепого и его подручных. И ГГ делает что? В первую очередь берет и обнаруживает у себя СПОСОБНОСТИ. Или знания, объемом в терабайты, а по значимости равные объединенным бибилиотекам, архивам и спецхранам РАН, ФСБ и МО. Или и то и другое. Янки из Коннектикута, мир праху его, человек с багажом в голове и инженерной степенью вертится в гробу и негодует. Но его российские как-бе потомки поплевывая на могилу пра-пра-дедушки встают и идут вперед, сокрушая, подавляя, восхищая и царствуя.

И вот тут подход Руса становится его же козырем. Да, даже в случае игры ГГ ведет себя как Мери Сью, опираясь на обязательную прокачку персонажа в виде имеющегося опыта в «сетевках». Но сейчас-то, если задуматься, оно не так и страшно и ненатуралистично. На дворе 2013-ый, Сеть сейчас есть не везде, но во многих местах. И герой книги Руса развивается именно по законам компьютерной игры. Он прокачивается. И это хорошо, так как вышеприведенный пример попаданца является ни кем иным, как «читером». Несомненно, мне, в свое время, попались в руки коды для прохождения «Дума» со 100 процентами здоровья и полными закромами зарядов ко всему. Но это неинтересно же, как мы с вами понимаем.

Поклонники фентези с радостью воспримут для себя все коллизии сюжета первой книги. Здесь, в Друмире, кинжалы, доспехи и прочие несовременные ништяки встречаются кругом и около постоянно. И здесь есть таверны, и гнолы, и бешеные кроли, и эльфы, и… нет им числа все прочие. А фентези, зачастую, известно своим однобоким подходом, скрывающим такие вещи, как: не самую вкусную пищу, да и не всегда здоровую, пиво, по вкусу явно не напоминающее не то, что свежий «Жигуль» или бутолычный «Бад», а, скорее, что совсем иное. И фентези очень часто не рассказывает о мозолях на плечах от ремней плохо подогнанного и сделанного местным Кулибиным на тяп-ляп-отъебись панциря. И тут мир игры дарит всем ее поклонникам все так, как хочется. Хлеб здесь будет не жестким и не пропеченным, а вкусным. Доспехи сядут на игрока аки пальтишко на Гессера, то самое, пошитое Иным портным по фигуре. Железяка, коей если кто и сподручен научиться быстро махать, так тот самый десантник ветеран, а вовсе не слесарь по компьютерам, сразу ляжет прямо по руке. Ибо это игра. И фентези, как не крути.

Ну, а поклонники игр? А они увидят здесь много знакомого. И это несомненный плюс. От «Танковать» с «лутом» до самого построения фраз.

Другое дело, что в мире Друмира, в тех моментах, где речь идет о морально-психологической составляющей, все просто до обидного. Таковы ли реалии современной массовой литературы или взгляды автора на мироустройство, но отношения между персонажами и сами они вовсе не играют разными гранями, проявляясь то с Белой, то с Черной, то с Серой стороны. Оттенков здесь, к сожалению, нет. И сам герой, решивший набрать кредитов для мамы, показывается именно хорошим парнем, заботящимся о ней и грабящим каких-то там адских богачей. Прямо Робин Гуд, етит его за ногу. Только, вот в чем неудобство, в результате его этих самых махинаций пострадают сотрудники низшего звена этих самых организаций, принадлежащих каким-то там неведомым трем толстякам. И таковы реалии. А он спокойно удерет от них в капсулу.

Стражники на входе не берут мзду, и даже не осматривают. Трактирщик плюет на расход ежедневно закупаемой провизии. Злодеи злодят, но не так, чтоб с интригами. Граней в книги нет. Все очень четко и однозначно. Плохо это? Я не знаю.

«Играть, чтобы жить» книга простая. Ее основной целью служит развлечение читателя. И для этой цели, для определенных категорий читателей, она подходит как нельзя лучше. Причина объективна: наша с вами жизнь. Именно тех, кто владеет выходом в сеть, что-то читает, где-то играет, и, на последнем месте, работает на не самой любимой работе. Занимается не любимым делом, а заработком. Именно для таких людей книга Руса появляется в свое время и оказывается чем-то нужным.

К слову, о нужности и своевременности. Не так давно по экранам прошлась «Мировая война Зет», и… и ничего особо не случилось. Волна зомбиапокалипсиса на территории бывшего СССР не поднялась, книги Круза не переиздались. И, к слову, следует отдать должное этому автору, так же, как и Рус, появившегося вовремя и где надо. Такая же узкая направленность, такая же внимательность к тем деталям, что выведут из себя любого человека вне темы. Полагаю, что в течение года, если автор сделает все необходимое и возможное, количество поклонников Руса и Круза окажется весьма схожим. И это будет нормой, и автору того пожелаю. Не пожелаю лишь одного: когда автору надоест писать цикл про одно и тоже, не приведи Ктулху, сложится ситуация а-ля «Ветер над островами» или «Рейтар». Т.е когда автор пишет что-то иное, что-то для себя, а читатель говорит: фуфло.

Так что: Дмитрию Руссу отсутствия синдрома Андрея Круза, желающего не болеть для других «пороховой ганофилкой», и, ясен пень, отсутствия любых симптомов синдрома Кандинского. Но это так, шутка юмора. Есть ли киберпанк в книге Руса? Нет, не увидел. Для меня киберпанком являются, определено и однозначно, две вещи: «Призрак в лоспехах» и «Анклавы» нелюбимого Вадима Панова. И там и там Цифра проявляется не в упоминаниях капсул и терминов, применяемых сисадминами. Киберпанк и там и там подается ровно, постепенно и становится обязательным везде. Возможно, что киберпанк у Дмитрия руса будет попозже. Хотя и так ясно, что даже с его увеличением никого, навроде нейкистов и «тритонов» в дальнейшем продолжении цикла не появится.

Ну и, наконец-то, Пите Пэн. Не тот мальчонка, что в книге Барри, а тот индивидуум, что в «Нет золота в Серых горах» Сапковского. Наш с вами современник, что может гордиться не собственноручно сколоченной табуреткой, а победой с помощью «арты» над прокаченным «Тигром» или медалью от очередной гильдии торговцев поношенных онучей из не-пойми какого по счету «Пятнадцативластия». Этот самый соотечественник самым спокойным образом окунается в придуманный мир так полноформатно, что он становится для него равнозначен реальному. А для героев «Играть, чтобы жить», входящих в «срыв» и основным. А это, крути не крути, отчасти даже и мечта. Мечта о мире, где ты не Семен Кабысдох, Никита Ушлепченко или Гульназ Секелева, да не в обиде будут на меня обладатели данных имен и фамилий. Нет-нет, в другом мире, мире Цифры, наш Питер Пэн становится магом-некроманто-вампирской академии Алукардом Вальехо Файер-Ривийским или воительницей Лилит Четвертый-свой Рассекупополам. И этот самый Питер, в лице героя, является и плюсом, и минусом книги. Минус для меня, как читателя, очевиден сразу. Потому что, несмотря на заботу о маме, герой кидается вперед настолько радостно, что даже страшно. И момент этот начался для меня с «всегда хотел быть «некросом». Если использовать термины игр, то лично я играх меча-и-магии «танковал». Хватал меч со щитом и пер вперед. Но никогда не задумывался над тем, кем хотел бы стать. А герой книги задумывается, и, оказавшись в Друмире, очертя голову включает именно это «альтер-эго». И погружение в мир Цифры у него настолько радостно, что смс-ка маме проходит ровненькой и незаметной строчкой. В отличие от прокачивания скиллов, «петов» и прочей необходимой атрибутики. Плюс для меня, как для автора, заметен чуть позже. Именно подобный прием, когда начинающий автор собственными руками делает своего героя априори «хорошим», работает на другое. Я не помню имени главого героя «Воинов зоны» Алексея Бобла, планирующего книгу сюда же, в «Лит-РПГ». Но зато помню Лабуса и его «мапупу». Мне не так интересен Стас от Артема Мичурина в прекрасных «Еда и патроны», как его же Коллекционер. Мне было наплевать на Гаррета у Пехова в цикле «Сиала», в отличие от отряда, шедшего с ним к эльфийскому некрополю. И такое же есть в книге Руса. Второстепенные герои выходят на первый план, отстраняя буратино в виде героя, и начинают лепить мир. Мир, не кажущийся лично мне интересным, но зато приобретающий краски и оттенки. Мир, увлекающий на его исследования других читателей, более благожелательно настроенных и ждущих продолжения. А раз так – то автору многое удалось.

РЕЗЮМЕ:

Я не особо люблю новеллизации игр. Да, мне бы хотелось создать несколько новых уровней и локаций для «Дьябло», «Фар Края» или «Вольфенштейна», но сделал бы это по-другому. Но это мой личный субъективный взгляд. Каждая книга, имеющая своего читателя, имеет право на многое. Даже если это книга Донцовой. Дмитрию Руссу – удачи, упорства и усидчивости. И чего-то нового, а не только цикла о похождениях в цифровых декорациях. Читателям, любящим ощутить себя на месте героя, круша и творя необходимые читателю вещи – читайте на здоровье, вам понравится. Только помните о том, что автор пишет для читателей, да. Но еще он, автор, сейчас зачастую пишет после работы, уставший и желающий спать. Так что не жмотьтесь и поддержите его рублем, раз уж книга понравилась. От ваших «автор давай еще» ему не холодно и не жарко. И в кармане не звенит или шуршит, а в стакане разве что вода из-под крана заплещется. Т.к. электричество надо оплачивать, иначе ни чаю не заваришь. Ни кофе не попьешь.

http://fan-book.ru/blog/244/entry/776/